Иногда достаточно маленькой искры, чтобы запустить цепочку воспоминаний. Маленького или просто чего-то незначительного и тогда воспоминания не заставят себя ждать. В моем случае искрой оказалась книга, найденная на полке во время уборки.
Старенький «Хоббит» Толкина в переводе Наталии Рахмановой. Книга, чья обложка истрепалась, а страницы пожелтели и покрылись разнообразными пятнышками. От кофе, от чая, от холодной котлеты, от абрикосового варенья бабушки. Еще одна искра и тысячи воспоминаний о летних каникулах в деревне.
Июнь.
Отец отвозил меня в деревню в первых числах июня, через неделю после «последней» линейки. Город уже начинал задыхаться в летней жаре и те, кто мог, сплавляли детей в деревни, лагеря или уезжали с ними на дачи. К зелени, к прохладе прудов, рек и озер, к свежему воздуху, в котором не чувствовались нотки плавящегося асфальта.
Машины у нас не было и в деревню ехали на автобусе «Икарус». Красно-белом монстре, от сидений которого болела спина, а голова кружилась от бензинового запаха, витавшего внутри салона. Ехали ночью, потому что жара не так донимала и дороги были свободными. Несмотря на долгую дорогу, я радовался этим поездкам. Каких-то восемь-девять часов, и я буду в деревне у бабушки. А дальше три месяца относительной свободы, игр с друзьями и приятной деревенской работы. Дорога всегда пролетала быстро, но в памяти засели воспоминания о тех поездках: холодные котлеты, заботливо упакованные мамой еще дома, бутылка холодного лимонада, купленная на одной из редких остановок, обязательная книга, которую можно читать, пока не стемнеет и салон «Икаруса» не погрузится во мрак. Книги каждый раз менялись, но была одна, которую я всегда возил с собой в рюкзаке, и без неё поездка в деревню теряла смысл. Старенький «Хоббит», дивная сказка для детей и взрослых, которую я знал наизусть.
Читать дальше
Тег: Гектор Шульц
Мечта
— Я не хочу!
— Ася, милая, перестань капризничать, — устало ответил отец, когда дочь в очередной раз набрала в грудь воздуха и огласила комнату громким криком. – Тебе понравится, вот увидишь.
— Нет, не понравится, — надула губы Аська, полненькая девчушка одиннадцати лет. Она протерла кулачками опухшие, покрасневшие глаза и, шмыгнув носом, покачала головой. – Я не хочу на балет. Там все смеяться надо мной будут.
— Никто не будет смеяться, доченька, — подключилась к разговору мама, укладывая в розовый рюкзак балетную пачку и пуанты. – Это же первый день. С чего ты это взяла, что кто-то будет смеяться над тобой?
— С того, что балерины какие? Худенькие. А я? Толстенькая. Видишь разницу? – пытливо спросила девочка, заставив отца слабо улыбнуться. Ася частенько выдавала такое, из-за чего родители впадали в ступор и долго не могли подобрать правильные слова, чтобы ответить дочери.
— Не все же балерины были худенькими, когда пошли заниматься балетом, — хмыкнул отец, но Аська еще раз покачала головой и воинственно нахмурила лоб.
— Назови хоть одну? Не знаешь? Не знаешь, – ехидно улыбнулась она и села на край дивана, после чего с отвращением посмотрела на розовый рюкзак. – Не хочу я на балет. Он мне не нравится.
— Тебе ничего не нравится, — ответила ей мама. – Балет не нравится, фигурное катание не нравится, гимнастика тоже.
— Есть то, что нравится, — задумчиво сказала Ася, посмотрев на стену, где висел плакат с барабанщиком группы Blink-182, Трэвисом Баркером. Отец, переведя взгляд на стену, поджал губы.
Читать дальше
— Ася, милая, перестань капризничать, — устало ответил отец, когда дочь в очередной раз набрала в грудь воздуха и огласила комнату громким криком. – Тебе понравится, вот увидишь.
— Нет, не понравится, — надула губы Аська, полненькая девчушка одиннадцати лет. Она протерла кулачками опухшие, покрасневшие глаза и, шмыгнув носом, покачала головой. – Я не хочу на балет. Там все смеяться надо мной будут.
— Никто не будет смеяться, доченька, — подключилась к разговору мама, укладывая в розовый рюкзак балетную пачку и пуанты. – Это же первый день. С чего ты это взяла, что кто-то будет смеяться над тобой?
— С того, что балерины какие? Худенькие. А я? Толстенькая. Видишь разницу? – пытливо спросила девочка, заставив отца слабо улыбнуться. Ася частенько выдавала такое, из-за чего родители впадали в ступор и долго не могли подобрать правильные слова, чтобы ответить дочери.
— Не все же балерины были худенькими, когда пошли заниматься балетом, — хмыкнул отец, но Аська еще раз покачала головой и воинственно нахмурила лоб.
— Назови хоть одну? Не знаешь? Не знаешь, – ехидно улыбнулась она и села на край дивана, после чего с отвращением посмотрела на розовый рюкзак. – Не хочу я на балет. Он мне не нравится.
— Тебе ничего не нравится, — ответила ей мама. – Балет не нравится, фигурное катание не нравится, гимнастика тоже.
— Есть то, что нравится, — задумчиво сказала Ася, посмотрев на стену, где висел плакат с барабанщиком группы Blink-182, Трэвисом Баркером. Отец, переведя взгляд на стену, поджал губы.
Читать дальше